Multidisciplinary approach to the treatment of vertebral osteosarcoma in dog

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Osteosarcoma is the most common primary bone tumor in dogs. In 15–25 % of cases, it is localized in the axial skeleton. Vertebral damage is less common and accounts for less than 5 % of cases. This article describes the multimodal treatment of osteosarcoma of the fifth lumbar vertebra in a 7-year-old dog. Diagnostic workup included computed tomography, magnetic resonance imaging, and open biopsy. Treatment consisted of preoperative chemotherapy with carboplatin, cytoreductive surgery using a custom-made porous titanium plate, followed by radiotherapy, chemotherapy (carboplatin, doxorubicin, docetaxel), and targeted therapy (dasatinib, toceranib, bevacizumab). The dog maintained a satisfactory quality of life for 311 days, with an overall survival of 400 days. This case demonstrates the high effectiveness of a multidisciplinary approach in managing vertebral osteosarcoma in dogs.

Full Text

Введение

Остеосаркома (ОС) – наиболее часто встречающаяся первичная опухоль костей у собак [1, 2]. Она поражает аппендикулярный скелет в 75–85 % случаев, осевой – в 15–25 % [3, 4]. Вертебральная локализация опухоли не превышает 5 % [5]. Годовая распространенность ОС по общему поголовью собак составляет 0,037 % [6]. Прогноз без лечения неблагоприятный. Медиана выживаемости собак при поражении позвоночного столба без терапии составляет до 30 дней, при проведении хирургического лечения – 38, хирургического вмешательства с химиотерапией (ХТ) и лучевой терапией (ЛТ) – 261 день [7]. Лечение ОС при поражении позвонка представляет сложность для ветеринарных врачей. Кроме стандартных системных нарушений, характерных для данной опухоли, она оказывает прямое компрессионное воздействие на спинной мозг, вызывая быстро прогрессирующую неврологическую симптоматику и приводит к полной инвалидизации [7].

Комплексное лечение ОС традиционно включает хирургическое вмешательство, системную противоопухолевую и ЛТ.

Хирургическое иссечение опухоли остается основным методом лечения. В ветеринарии объем резекции ограничивается удалением опухолевого очага и декомпрессией. В качестве фиксирующих систем используют винты, пластины, спицы, стержни, полиметилметакрилат (ПММА) для их фиксации и мультиаксиальные транспедикулярные винты. Для замещения костного дефекта наиболее часто применяют ПММА или костный трансплантат. На сегодняшний день использование индивидуальных 3D-имплантатов, изготовленных из пористого титана (Ti6A4V), открывает новые возможности реконструкции позвоночника и позволяет обеспечить анатомическую точность, оптимальное распределение нагрузки и биосовместимость как у людей, так и у животных [8–12].

Противоопухолевая медикаментозная терапия дает возможность контролировать основной опухолевый очаг, метастатический процесс и улучшать отдаленные результаты лечения при аппендикулярной форме ОС, но данные о ее эффективности при вертебральной локализации опухоли ограничены. ЛТ преимущественно используется паллиативно для контроля за болевым синдромом и продолженным ростом опухоли.

Цель работы – описание успешного применения клинического мультидисциплинарного подхода к лечению ОС поясничного позвонка у собаки, включающего хирургическое вмешательство с использованием индивидуального 3D-имплантата для фиксации позвоночного столба, ХТ, ЛТ и таргетную терапию. Впервые в российской ветеринарной практике был применен индивидуально изготовленный аддитивный имплантат для стабилизации позвоночного столба при опухолевом процессе.

Клинический случай

Собака, самец стаффордширского бультерьера, 7 лет, масса тела 23 кг, 15 июля 2024 г. доставлен владельцами в ветеринарную клинику «Биоконтроль» с жалобами на боли в области поясничного отдела. В ходе неврологического осмотра выявлен болевой симптом на уровне поясничных позвонков. Других отклонений в неврологическом статусе зафиксировано не было.

По данным магнитно-резонансной томографии (МРТ) (T1-, T2-взвешенные изображения, инверсия – восстановление спинового эха (STIR), T1-взвешенное изображение + контраст) и компьютерной томографии (КТ) с контрастированием обнаружено объемное образование в теле, дужке и поперечном отростке V поясничного позвонка с разрушением внутреннего кортикального слоя и умеренной компрессией спинного мозга (рис. 1).

 

Рис. 1. Результаты обследования собаки до лечения: а, б – компьютерная томография поясничного отдела позвоночного столба, корональная и аксиальная проекции. Определяется локальный участок остеодеструкции литического типа тела и дужки позвонка L5 справа с разрушением внутреннего кортикального слоя; в – магнитно-резонансная томография позвонка L5. Определяется зона гиперинтенсивного сигнала в режиме инверсия – восстановление спинового эха (STIR) от тела, дужки и паравертебральных мягких тканей с нечеткими, неровными контурами, сужением позвоночного канала на 40 % и компрессией спинного мозга

Fig. 1. Results of examination of the dog prior to treatment: а, б – computed tomography of the lumbar spine, coronal and axial projections. A local area of lytic bone destruction of the body and arch of the L5 vertebra on the right with destruction of the cortical layer is observed; в – magnetic resonance imaging of the L5 vertebra. An area of hyperintense signal with diffuse irregular borders in the short tau inversion recovery (STIR) sequence from the body, arch and paravertebral soft tissues is observed, spinal canal is narrowed by 40 %, spinal cord is compressed

 

Открытая трепанобиопсия позвонка проведена 30 июля 2024 г. По результатам гистологического и цитологического исследований подтверждена саркома (рис. 2). В ходе иммуноцитохимического исследования выявлена положительная окраска на щелочную фосфатазу, что указало на происхождение опухоли из костной ткани. С учетом данных лабораторных и инструментальных методов исследования установлен диагноз «остеосаркома V поясничного позвонка».

 

Рис. 2. Гистологического исследование. Окраска гематоксилином и эозином, ×400. Срезы представлены полигональными, реже – веретеновидными клетками, собранными в пласты и иногда окружающими костные трабекулы

Fig. 2. Histological examination. Hematoxylin and eosin staining, ×400. Sections are represented by polygonal, sometimes spindle-like cells organized into sheets and sometimes surrounding bony trabeculae

 

Для подготовки к хирургическому этапу лечения в 3D-среде создан индивидуальный имплантат, стабилизирующий позвоночный столб и частично замещающий дефект тела позвонка (рис. 3). При изготовлении пластины из пористого титана использовалось аддитивное производство, а элемент, замещающий дефект, сделан из сшитого полиэтилена высокой плотности.

 

Рис. 3. Трехмерная реконструкция поясничных позвонков с моделированием положения индивидуальной пластины для латеральной стабилизации позвоночного сегмента: а – латеральная проекция; б – дорсальная проекция. Расположение винтов

Fig. 3. Three-dimensional reconstruction of the lumbar vertebrae with modeling of the position of the individual plate for lateral stabilization of the vertebral segment: a – lateral projection; б – dorsal projection. The location of the screws

 

Курс предоперационной ХТ карбоплатином проведен 31 июля 2024 г., разовая доза (РД) составила 300 мг/м2.

Циторедуктивная операция в объеме парциальной корпэктомии и гемиламинэктомии слева (половина тела и дужки позвонка с сохранением остистого отростка) с последующей стабилизацией индивидуальным имплантатом выполнена 20.08.2024. При ревизии выявлены частичное разрушение внешнего кортикального слоя без инвазии в окружающие мышцы, инвазия в позвоночный канал и объемные спайки опухоли с твердой мозговой оболочкой. Для фиксации пластины использовали 6 винтов – по 3 в тела IV и VI поясничных позвонков. Результаты послеоперационных КТ и рентгенографии подтвердили стабильность металлоконструкции (рис. 4).

 

Рис. 4. Результаты обследования собаки после хирургического вмешательства: а – рентгенография, латеролатеральная проекция. Визуализируется пластина, фиксирующая тела позвонков L4 и L6; б – компьютерная томография поясничного отдела L3–L7, корональная проекция. Визуализируется положение фиксирующих винтов в телах L4 и L6 позвонков

Fig. 4. Results of examination of the dog after surgical intervention: а – X-ray, laterolateral projection. A plate anchoring the bodies of the L4 and L6 vertebrae is visualized; б – computed tomography of the L3–L7 lumbar spine, coronal projection. Position of the fixing screws in the bodies of the L4 and L6 vertebrae is visible

 

Через 2 дня после операции неврологического дефицита и хромоты не выявлено. Результаты последующих цитологического и гистологического исследований также подтвердили ОС.

С 27 августа по 17 ноября 2024 г. проведена послеоперационная ХТ карбоплатином (РД – 300 мг/м2, каждые 3 нед). После 1-го сеанса, 1 октября 2024 г. (42-й день после операции), в ходе контрольной КТ выявлен продолженный рост опухоли без отдаленных метастазов (рис. 5).

 

Рис. 5. Компьютерная томография позвонка L5 на 42-й день после хирургического вмешательства, аксиальная проекция. Определяется мягкотканный компонент в области хирургического вмешательства

Fig. 5. Computed tomography of the L5 vertebra on day 42 after surgical intervention, axial projection. Soft-tissue component in the area of surgical intervention is observed

 

С 17 октября по 9 ноября 2024 г. пациент получил ЛТ: разовая очаговая доза – 8 Гр, суммарная очаговая доза – 32 Гр, гамма-аппарат «Рокус-АМ», 1 прямоугольное поле размером 11 × 6 см под углом 290°.

Результаты КТ, проведенной во время ХТ и ЛТ (30 ноября 2024 г., на 102-й день после операции), показали стабилизацию опухолевого процесса и отсутствие метастазов.

С 1 декабря 2024 г. по 24 апреля 2025 г. продолжено лечение с применением таргетной терапии дазатинибом (РД – 0,5 мг/кг, 1 раз в день). Результаты контрольной КТ от 2 марта 2025 г. (194-й день после операции) не показали продолженного роста опухоли. Однако 25 апреля 2025 г. (248-й день после хирургического вмешательства) по данным контрольной КТ зафиксирована локальная прогрессия опухоли без отдаленных метастазов (рис. 6).

 

Рис. 6. Компьютерная томография позвонка L5, аксиальная проекция: а – на 42-й день после хирургического вмешательства; б – на 248-й день после операции. Определяется объемный мягкотканный компонент на вентральной поверхности тела позвонка L5

Fig. 6. Computed tomography of the L5 vertebra, axial projection: а – on day 42 after surgical intervention; б – on day 248 after the surgery. Space-occupying soft-tissue component on the ventral surface of the L5 vertebral body is observed

 

С 25 апреля 2025 г. схема ХТ изменена, назначен доксорубицин (РД – 30 мг/м2, каждые 3 нед). По результатам контрольного ультразвукового исследования (УЗИ), проведенного 6 июня 2025 г. (290-й день после операции) выявлены гепатомегалия и множественные минерализованные новообразования в печени, что соответствовало метастатическому процессу.

С 13 июня 2025 г. начато лечение тоцеранибом (РД – 3,25 мг/кг перорально по понедельникам, средам и пятницам). На 311-й день после хирургического вмешательства, 27 июня 2025 г., отмечено ухудшение неврологического статуса пациента: квадрипедальное передвижение сохранено, но отсутствует самостоятельное мочеиспускание, что свидетельствует о прогрессировании заболевания.

С 28 июня по 24 августа 2025 г. схему лечения изменили на комбинированный протокол: доцетаксел (РД – 25 мг/м2, каждые 4 нед) + бевацизумаб (РД – 3,5 мг/м2, каждые 2 нед). По результатам контрольной КТ от 2 июля 2025 г. (316-й день после хирургического вмешательства) выявлены метастазы в VIII грудном и I крестцовом позвонках и продолженный рост опухоли (рис. 7).

 

Рис. 7. Компьютерная томография позвонка L5, аксиальная проекция: а – на 42-й день после хирургического вмешательства; б – на 316-й день после операции. Определяется продолженный локальный рост опухоли

Fig. 7. Computed tomography of the L5 vertebra, axial projection: а – on day 42 after surgical intervention; б – on day 316 after the surgery. Continued local growth of the tumor is observed

 

На 336-й день после хирургического лечения (22 июля 2025 г.) отмечено дальнейшее ухудшение: возникновение болевого синдрома и отсутствие опороспособности на тазовые конечности. На 368-й день после операции (23 августа 2025 г.) выявлено прогрессирование симптомов: развились отеки подкожно-жировой клетчатки живота и тазовых конечностей, выраженный болевой синдром, отсутствие глубокой болевой чувствительности на тазовых конечностях. В ходе рентгенологического исследования выявлены множественные метастатические очаги в легких, в ходе УЗИ – увеличение мезентериальных лимфатических узлов (размер до 8 см). На 400-й день после хирургического лечения (24 сентября 2025 г.) пациент умер.

Обсуждение

В результате применения мультидисциплинарного подхода к лечению данного пациента удалось добиться удовлетворительного качества жизни в течение 311 дней. Метастазирование в печень выявлено спустя 290 дней после операции, в позвонки – спустя 316 дней, в легкие – спустя 368 дней. Общая выживаемость составила 400 дней.

Остеосаркома характеризуется агрессивным ростом и требует комплексного, технически сложного лечения. Медиана выживаемости пациентов, которым проведены хирургическое вмешательство, ХТ и ЛТ, по данным B. C. Dixon и соавт., составляет 261 день (диапазон – 223–653 дня) [7].

Хирургическая резекция является основным элементом терапии ОС позвоночного столба. В зависимости от степени поражения выполняются операции различного объема, в том числе тотальная спондилэктомия [13–16]. Однако у собак радикальные хирургические вмешательства проводят крайне редко из-за технической сложности и отсутствия методов дальнейшей стабилизации [17–19]. Наиболее распространенными остаются частичные резекции, направленные в первую очередь на декомпрессию спинного мозга [2, 7, 20]. В качестве стабилизирующих конструкций используются винты, пластины, стержни, ПММА и транспедикулярные системы.

Внедрение технологии аддитивного производства значительно расширило возможности реконструктивной хирургии. Индивидуальные 3D-имплантаты из пористого титана обеспечивают точное соответствие анатомическим особенностям пациента, оптимальное распределение нагрузки и высокую биосовместимость. Их использование описывается в медицинской литературе [8, 21, 22], но в ветеринарии подобные случаи остаются единичными [11, 12]. В нашем случае удалось добиться удовлетворительной стабилизации позвоночного столба с помощью индивидуальной пластины, установленной на тела 2 соседних позвонков. Следует отметить, что при выполнении хирургического этапа не получилось поместить в костный дефект полиэтиленовый имплантат. Вместо него мы использовали фрагмент поперечного отростка позвонка L4. На наш взгляд, это связано с изменением положения костных структур на фоне роста опухоли. Длительный временной интервал между биопсией и операцией (21-й день) (имплантаты для трубчатых костей производят в течение 2–3 дней) был обусловлен процессом моделирования, так как биоинженеры выполняли подобный проект впервые.

Настоящее наблюдение является первым опубликованным сообщением об успешном применении индивидуально изготовленной титановой пластины для стабилизации позвоночника у собаки с ОС. Это демонстрирует потенциал аддитивных технологий для решения задач вертебропластики при онкологических поражениях осевого скелета у животных.

Применение карбоплатина в качестве системной противоопухолевой терапии 1-й линии связано с его доказанной эффективностью и хорошей переносимостью у собак [23, 24].

Проведение ЛТ при прогрессировании процесса в паллиативном режиме (разовая очаговая доза – 8 Гр, суммарная очаговая доза – 32 Гр) позволило эффективно купировать боль и не допустить лучевого поражения спинного мозга, что согласуется с данными B. C. Dixon и соавт. [7]. Кроме того, удалось успешно замедлить местное прогрессирование.

Назначение дазатиниба в качестве таргетной терапии после химиолучевого этапа основано на данных о его эффективности при ОС у людей [25, 26], а также на результатах испытаний на клеточных линиях ОС в ветеринарии [27]. У нашего пациента опухолевый рост не наблюдался в течение 248 дней, после чего зафиксирована локальная прогрессия. Последующее использование доксорубицина и тоцераниба [28] направлено на сдерживание метастатического процесса, но ожидаемого эффекта достигнуто не было. Несмотря на это, переносимость терапии оставалась удовлетворительной, а клинически значимых осложнений не наблюдалось. Комбинация доцетаксела и бевацизумаба [29], применяемая как последующая линия терапии, не привела к значительному улучшению состояния пациента, что, вероятно, связано с обширным метастатическим поражением печени и позвоночного столба на поздних стадиях заболевания.

Следует отметить, что в литературе по ветеринарии практически не содержится описаний использования дазатиниба, бевацизумаба и доцетаксела у собак с ОС, особенно при осевом поражении позвоночника. Результаты данного исследования могут послужить ориентиром для дальнейшей разработки комплексных схем лечения онкологических заболеваний у животных.

Заключение

Продемонстрирована эффективность мультидисциплинарного подхода к лечению ОС позвоночного столба у собаки, включающего циторедуктивное хирургическое вмешательство с применением индивидуально изготовленного аддитивного имплантата, последующими ХТ, ЛТ и таргетной терапией. Использование персонализированной пластины позволило обеспечить надежную стабилизацию позвоночного сегмента и продлить период удовлетворительного качества жизни пациента до 311 дней при общей выживаемости 400 дней. Полученные результаты подтверждают целесообразность интеграции современных технологий реконструктивной хирургии и комбинированных противоопухолевых методов лечения при злокачественных опухолях осевого скелета, а также необходимость дальнейшего изучения эффективности схем, разработанных в частном порядке для каждого пациента.

×

About the authors

Nikolay A. Glazov

Veterinary Oncological Research Center “Biocontrol”; RUDN University

Author for correspondence.
Email: nikolayglazovvet@gmail.com
ORCID iD: 0009-0005-5637-2828
Russian Federation, Bld. 10, 24 Kashirskoe Shosse, Moscow 115522; 6 Miklukho-Maklaya St., Moscow 117198

D. V. Garanin

Veterinary Oncological Research Center “Biocontrol”

Email: nikolayglazovvet@gmail.com
ORCID iD: 0009-0004-1897-8389
Russian Federation, Bld. 10, 24 Kashirskoe Shosse, Moscow 115522

E. A. Kornyushenkov

Veterinary Oncological Research Center “Biocontrol”; Anesthesiological Veterinary Society “Institute for the Development of Veterinary Intensive Care, Anesthesiology and Intensive Care Medicine – VITAR”

Email: nikolayglazovvet@gmail.com
ORCID iD: 0009-0002-5777-6945
Russian Federation, Bld. 10, 24 Kashirskoe Shosse, Moscow 115522; Bld. 10, 24 Kashirskoe Shosse, Moscow 115522

References

  1. Boerman I., Selvarajah G.T., Nielen M. et al. Prognostic factors in canine appendicular osteosarcoma – a meta-analysis BMC Vet Res 2012;15:8:56. doi: 10.1186/1746-6148-8-56
  2. Yagnikov S.A., Lukoyanova M.L., Vilkovysky I.F. et al. Tumors of the spinal cord and column in the dogs. Rossiyskiy veterinarnyy zhurnal. Melkie domashnie i dikie zhivotnye = Russian Veterinary Journal. Small Pets and Wild Animals 2005(4):7–11. (In Russ.).
  3. Cavalcanti J.N., Ingrid Amstalden E.M., Guerra J.L. et al. Osteosarcoma in dogs: clinical-morphological study and prognostic correlation. Braz J Vet Res Anim Sci 2004;41(5). doi: 10.1590/S1413-95962004000500002
  4. Edmunds G.L., Smalley M.J., Beck S. et al. Dog breeds and body conformations with predisposition to osteosarcoma in the UK: a case-control study Canine Genet Epidemiol 2021;10;8(1):2. doi: 10.1186/s40575-021-00100-7
  5. Wolke R.E., Nielsen S.W. Site incidence of canine osteosarcoma. J Small Anim Pract 1966;7(7):489–92. doi: 10.1111/j.1748-5827.1966.tb04475.x
  6. O’Neill D.G., Edmunds G.L., Jade Urquhart-Gilmore J. et al. Dog breeds and conformations predisposed to osteosarcoma in the UK: a VetCompass study. Canine Med Genet 2023;10:8. doi: 10.1186/s40575-023-00131-2
  7. Dixon B.C., Tomlinson J.L., Fox D.B. et al. Surgical decompression, with or without adjunctive therapy, for palliative treatment of primary vertebral osteosarcoma in dogs Vet Comp Oncol 2019;17(4):472–8. doi: 10.1111/vco.12508
  8. Burnard J.L., Parr W.C.H., Choy W.J. et al. 3D-printed spine surgery implants: a systematic review of the efficacy and clinical safety profile of patient-specific and off-the-shelf devices. Eur Spine J 2020;29(6):1248–60. doi: 10.1007/s00586-019-06236-2
  9. Seex K.A., Mobbs R.J., Coughlan M. et al. Clinical outcomes of 3D-printed titanium patient-specific implants in lumbar interbody fusion: a prospective clinical trial with a systematic review of conventional techniques. J Pers Med 2025;15(7):320. doi: 10.3390/jpm15070320
  10. Wang X., Sun S., Jiang Y. et al. Early clinical efficacy of 3D-printed artificial vertebral body in spinal reconstruction after total en bloc spondylectomy for spinal tumors. BMC Musculoskelet Disord 2024;19;25(1):926. doi: 10.1186/s12891-024-08069-7
  11. Dotsenko I.A., Kotomtsev V.V., Medvinsky I.D. et al. Additive technologies in spinal personalized surgery (experimental study). RMZH. Meditsinskoe obozrenie = Russian Medical Review 2020;4(2):83–8. (In Russ.).
  12. Sheveleva V.S., Peleshok S.A., Titova M.V. et al. Review of experimental models for investigating the efficacy and safety of titanium implants. Laboratornye zhivotnye dlya nauchnyh issledovanij = Laboratory Animals for Scientific Research 2024;3. (In Russ.).
  13. Rascheskova K.K., Khasanov R.S., Safin I.R. et al. Treatment of lung cancer with vertebral metastasis (literature review). Povolzhskiy onkologicheskiy vestnik = Oncology Bulletin of the Volga Region 2024;15(1):3–26. (In Russ.).
  14. Matsumoto M., Tsuji T., Hongo M. et al. Outcomes after total en bloc spondylectomy at a mean follow-up of 11 years: a multicenter study. J Neurosurg Spine 2025;43(2):223–31. doi: 10.3171/2025.3.SPINE24876
  15. Li Z., Zhang J., Wang X. et al. Safety and risk analysis of total resection surgery for thoracic and lumbar spinal tumors: a decadal analysis of 103 cases. World J Surg Oncol 2024;22(1):275. doi: 10.1186/s12957-024-03564-6
  16. Yrysov K.B., Zhoobasarova D.J., Ydyrysov I.T. et al. Surgical treatment of metastatic spinal lesions by complex vertebrectomy. Nauchnoe obozrenie. Meditsinskie nauki = Scientific Review. Medical Sciences 2024;4;15–9. (In Russ.).
  17. Jeon J.W., Kang K.W., Kim W.K. et al. Cervical spine reconstruction after total vertebrectomy using customized three-dimensional-printed implants in dogs. J Vet Sci 2023;25(1):e2. doi: 10.4142/jvs.23241
  18. Yoder H.R., MacRae M.R., Snead O.M. et al. Case report: corpectomy and iliac crest bone autograft as treatment for a vertebral plasma cell tumor in a dachshund dog. Front Vet Sci 2023;10:1281063. doi: 10.3389/fvets.2023.1281063
  19. Liptak J.M., Veytsman S., Kerr S. et al. Multiple segment total en bloc vertebrectomy and chest wall resection in a dog with an invasive myxosarcoma. Vet Record Case Rep 2020;8(2):e001033. doi: 10.1136/vetreccr-2019-001033
  20. Griffin M.A., Mastorakis A., Wustefeld-Janssens et al. Outcomes in dogs undergoing surgical stabilization and non-stereotactic radiation therapy for axial and appendicular bone tumors. Front Vet Sci 2024;11;10:1283728. doi: 10.3389/fvets.2023.1283728
  21. Xu H., Li Y., Wang L. et al. A systematic review of the efficacy and clinical safety profile of patient-specific and off-the-shelf devices in 3D-printed spine surgery. Eur Spine J 2023;32(5):1832–44. doi: 10.1007/s00586-023-07642-3
  22. Li Z., Li Z., Zhu L. et al. The application of 3D printing technology in the reconstruction of the spine following total en bloc spondylectomy for spinal tumors: case report and literature review. J Orthop Surg Res 2024;19(1):342. doi: 10.1186/s13018-024-04827-4
  23. Phillips B., Powers B.E., Dernell W.S. et al. Use of single-agent carboplatin as adjuvant or neoadjuvant therapy in conjunction with surgery for appendicular osteosarcoma in dogs. J Am Anim Hosp Assoc 2009;45(1):33–8. doi: 10.5326/0450033
  24. Bergman P.J., MacEwen E.G., Kurzman I.D. et al. Amputation and carboplatin for treatment of dogs with osteosarcoma: 48 cases (1991 to 1993). J Vet Intern Med 1996;10(2):76–81. doi: 10.1111/j.1939-1676.1996.tb02031.x
  25. Schuetze S.M., Wathen J.K., Lucas D.R. et al. SARC009: phase 2 study of dasatinib in patients with previously treated, high-grade, advanced sarcoma. Cancer 2016;15;122(6):868–74. doi: 10.1002/cncr.29858
  26. Davis L.E., Bobele G.B., Okcu M.F. et al. A case study of personalized therapy for osteosarcoma. Pediatr Blood Cancer 2013;60(8):E68–71. doi: 10.1002/pbc.24548
  27. Marley K., Gullaba J., Seguin B. et al. Dasatinib modulates invasive and migratory properties of canine osteosarcoma and has therapeutic potential in affected dogs. Transl Oncol 2015;8(4):231–8. doi: 10.1016/j.tranon.2015.03.006
  28. London C.A., Gardner H.L., Rippy S. et al. Impact of toceranib/piroxicam/cyclophosphamide maintenance therapy on outcome of dogs with appendicular osteosarcoma following amputation and carboplatin chemotherapy: a multi-institutional study. PLoS One 2015;10(10):e0124889. doi: 10.1371/journal.pone.0124889
  29. Scharf V.F., Farese J.P., Coomer A.R. et al. Effect of bevacizumab on angiogenesis and growth of canine osteosarcoma cells xenografted in athymic mice. Am J Vet Res 2013;74(5):771–8. doi: 10.2460/ajvr.74.5.771

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. 1. Results of examination of the dog prior to treatment: а, б – computed tomography of the lumbar spine, coronal and axial projections. A local area of lytic bone destruction of the body and arch of the L5 vertebra on the right with destruction of the cortical layer is observed; в – magnetic resonance imaging of the L5 vertebra. An area of hyperintense signal with diffuse irregular borders in the short tau inversion recovery (STIR) sequence from the body, arch and paravertebral soft tissues is observed, spinal canal is narrowed by 40 %, spinal cord is compressed

Download (116KB)
Indexing metadata
3. Fig. 2. Histological examination. Hematoxylin and eosin staining, ×400. Sections are represented by polygonal, sometimes spindle-like cells organized into sheets and sometimes surrounding bony trabeculae

Download (325KB)
Indexing metadata
4. Fig. 3. Three-dimensional reconstruction of the lumbar vertebrae with modeling of the position of the individual plate for lateral stabilization of the vertebral segment: a – lateral projection; б – dorsal projection. The location of the screws

Download (138KB)
Indexing metadata
5. Fig. 4. Results of examination of the dog after surgical intervention: а – X-ray, laterolateral projection. A plate anchoring the bodies of the L4 and L6 vertebrae is visualized; б – computed tomography of the L3–L7 lumbar spine, coronal projection. Position of the fixing screws in the bodies of the L4 and L6 vertebrae is visible

Download (101KB)
Indexing metadata
6. Fig. 5. Computed tomography of the L5 vertebra on day 42 after surgical intervention, axial projection. Soft-tissue component in the area of surgical intervention is observed

Download (85KB)
Indexing metadata
7. Fig. 6. Computed tomography of the L5 vertebra, axial projection: а – on day 42 after surgical intervention; б – on day 248 after the surgery. Space-occupying soft-tissue component on the ventral surface of the L5 vertebral body is observed

Download (80KB)
Indexing metadata
8. Fig. 7. Computed tomography of the L5 vertebra, axial projection: а – on day 42 after surgical intervention; б – on day 316 after the surgery. Continued local growth of the tumor is observed

Download (103KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2026 Glazov N.A., Garanin D.V., Kornyushenkov E.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 International License.
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС77-66671 от  09.11.2009.